Айзек Штрих был совершенно невзрачным человеком лет сорока, с русыми волосами, светлыми бровями и ресницами. И даже серые глаза его казались какими-то белесыми. Крепенький, невысокий, какой-то весь "серенький" и даже убогий в своем мешковатом недрогом костюмчике. На таких людях взгляд не останавливается, один из совершенно безликой "серой массы" не особенно удачливых мэйлорцев. Офисный планктон.
С немного грустной улыбкой он вошел в кабинет Леди Эстер и поклонился.
- Здравствуйте, госпожа Джуст, я не займу у вас много времени, - сказал он негромким глухим тенорком, присаживаясь в предложенное кресло. - Но спрева я хотел бы лично подчеркнуть, что дело у меня к вам крайне конфиденциальное. И я не хотел бы, чтобы оно стало достоянием чужих глаз или ушей. Я прошу вас позволить мне использовать здесь генератор помех, чтобы системы наблюдения в вашем кабинете ничего не записали и не передали куда-то вовне. Либо сами отключите их и предупредите об этом внутреннюю охрану здания Совета. Простите меня, я не хочу показаться наглым, но я вынужден настаивать на своем требовании, так как речь пойдет о секретном поручении, которое мне дал ваш супруг, Честер Джуст, еще при своей жизни. Мое появление у вас спустя три года тоже было оговорено в нашем с ним соглашении.
Штрих дежурно и мягко улыбался, глядя на Леди Эстер и ожидая ее ответа или действий. Но взгляд его говорил, что он настроен серьезно.
- Если мои условия для вас неприемлемы в данном кабинете, то я хотел бы тогда попросить вас о встрече позже. Может, где-то на открытом воздухе или там, где я укажу. Понимаю, что мои требования выглядят несколько странными, но, поверьте, это - необходимость. И вы сами поймете потом, почему я принимаю такие меры предосторожности.

- Вы правы, - кивнул Айзек, улыбнувшись чуть шире, и сунул руку во внутренний карман своего пиджака.
Он извлек оттуда пластиковый цилиндр, оказавшийся чехлом для свернутого в трубку небольшого листа целлулоида, пронизанного еле заметным плотным узором проводников. Такие использовались в первом и втором поколениях мэйлорцев в качестве носителей документов, защищенных уникальными кодами и электронными подписями. Но и на самом листе имелся рукописный текст, чего в официальных файлах давно уже никто не использовал. Штрих приподнялся и положил на стол перед Леди Эстер развернутый документ. На нем почерком Честера Джуста значилось, что он доверяет нотариальной конторе "Хамфри&Богарт", и лично своему нотариусу Айзеку Штриху, хранение ценного текста в объеме трех листов и одного электронного файла (копии) в рамках "Протоколов Богарта" до момента своей смерти с правом изъять его в любой момент. "В случае моей смерти, - значилось дальше, - прошу осуществить официальную передачу вышеозначенного текста старшему из моих наследников спустя три года, согласно правилам "Протоколов Богарта." Ниже стояла ручная подпись Честера Джуста и рядом поблескивала микроплата для внесения электронной.
- Вы можете своим сканером проверить достоверность электронной подписи, госпожа Джуст, - произнес Штрих. - Подозреваю, что вы не знакомы со сводом правил, указанным в документе. Видимо, ваш супруг не посвятил вас в свои тайны. И очень прошу не произносить вслух ни строчки из лежащего перед вами документа, пока здесь включены системы внутреннего наблюдения или аудио-контроля. Скажу только, что речь идет о семейной реликвии семьи Джуст, оставшейся от первого Капитана - Николаса Джуста. Послание потомкам, если хотите. Я связан довольно старым и очень строгим кодексом чести, и не смогу вам ничего передать, если не будет соблюдена полнейшая конфиденциальность этого акта. У меня есть на это официальное право, данное таким, как я, первыми Капитанами. С этим документом я тоже готов вас ознакомить, если вы пожелаете. Но на прежних условиях. В случае вашего отказа я просто передам наследие Честера Джуста в особое хранилище до появления иного его потомка, который будет достоин его принять, и до особого распоряжения моего руководства.
Айзек сидел спокойно с дежурной приклеенной к лиц улыбкой, и не проявлял ни малейшего нетерпения, ожидая решения Леди Эстер.

- Конечно, - кивнул Штрих.
Из бокового кармана пиджака он достал очередную вещицу - портативный волновой сканер, который указал бы ему, есть ли в помещении работающая аудио- или видеоаппаратура. Поверка помещения заняла у него несколько секунд, после чего, Айзек, убедившийся в правдивости слов хозяйки кабинета, приступил к рассказу.
- Начну с небольшой справки о том, что такое "Протоколы Богарта". В те времена, когда Капитаны официально возглавили колонию на Мэйлоре, они принимали не только нужные людям решения, но и такие, которые могли оказаться непопулярными. Не будем касаться сейчас морально-этической стороны вопроса, скажу только, что подобных решений было принято немало. По разным вопросам и на разные темы. Иногда подобное происходит и сейчас во время не афишируемых встреч представителей семей потомков или на закрытых слушаниях в Советах городов. "Протоколы Богарта" - это небольшая организация, призванная служить интересам потомков Капитанов и тщательно оберегать их секреты. Но и сохранять их для новых поколений и наследников аристократических фамилий. Мы просто хранители того, чего нельзя знать никому, кроме тех, кто имеет на это истинное право. И нам исконно доверяют свои тайны те, кто в курсе существования такой организации. Теперь и вы в курсе. Добавлю еще, что нашими клиентами являются многие потомки Капитанов, ибо во многих семьях есть то, что нужно скрывать. Ради блага людей или сохранения репутации. Вы на данный момент являетесь прямым и самым старшим потомком среди ветвей генеалогического древа Капитана Николаса Джуста. Последним был ваш супруг. "Протоколы Богарта" не передают хранимые секреты кому попало, а только тем, кто этого достоин и сам сохранит тайну. Именно для этого в нашем кодексе существует правило о том, что переданная нам заказчиком тайна не раскрывается в течение трех лет после его смерти. В это время мы проверяем деятельность и личность его главного наследника. Вы оказались достойны принять тайну Николаса и Честера Джустов. Поэтому я здесь. Мне было бы жаль, если мои слова прозвучали для вас оскорбительно. Те данные, которые мы храним, требуют от нас очень строгого и щепетильного подхода к каждому факту передачи информации по желанию наших клиентов. Итак, теперь, собственно, суть.
Штрих поднял руку и из ногтя его указательного пальца в воздух взлетела голограмма с изображением трех листов защищенного кодами целлулоида (подобного тому, что лежал сейчас на столе перед Леди Эстер), покрытых какими-то цифрами и странными значками, явно написанными от руки.
- Это - то, что я должен вам передать с соблюдением всех норм и правил "Протоколов Богарта", - произнес Штрих, и в голосе его едва заметно проявилась та властность, холодность и характерная ленца, которая свойственна людям, владеющим сокровенными знаниями. - А также электронную копию этих документов на защищенном носителе. Разумеется, у меня нет их с собой, и о передаче документов мы с вами должны будем договориться сейчас. Если вы не желаете хранить у себя наследие Капитана Николаса Джуста, то вы можете официально заключить со мной или кем-то иным из хранителей фирмы "Хамфри&Богарт" соглашение о дальнейшем их сохранении нами.

- Как пожелаете, госпожа Джуст, - кивнул Штрих с легкой улыбкой.
И хотя он говорил и вел себя крайне почтительно, его взгляд и выражение лица были отмечены печатью всезнающего человека, который не считает решение дамы разумным. Но спорить он не собирался. Он выключил голограмму, проектирующуюся из его имплантированного ногтя, и опустил руки, сложив их на коленях.
- Завтра я готов прибыть и передать вам все по договору. От вас мне потребуются реальная и электронная подписи на акте передачи документов, а также на вашем решении об отказе от услуг "Протоколов Богарта" и дальнейшем хранении артефактов самостоятельно. Предлагаю встретиться вот по этому адресу.
Айзек Штрих вызвал с КПК голограмму с адресом в акропольском районе, где размещались частные особняки.
- Это защищенное от контроля строение. Вы можете прибыть с телохранителями и доверенными лицами. Но принять наследство я попрошу вас самой. Мне и моей конторе не нужна огласка. Если вас не устраивает предложенный мной адрес, назовите свой. Но соблюдения строгой конфиденциальности встречи очень актуально.