В порту Стикса Алессе пришлось прождать почти час, пока спецфлаер станции будет загружен какими-то ящиками, контейнерами и мешками. Этот груз предназначался для ученых. После этого полугрузовой летательный аппарат с небольшим пассажирским салоном покинул город и долгих три часа летел над бескрайним зимним лесом, перемежавшимся редкими долинами.  Хребет Дикобраза, который ни с чем невозможно было спутать из-за частокола каменных высоченных столбов, все время был виден справа, то приближаясь, то отдаляясь. Флаер огибал его по широкой дуге в процессе рейса. Дональд, приходящийся Алессе двоюродным дядькой, за свои сорок три года жизни не стал ни успешным бизнесменом, ни мужем, ни отцом, посвятив себя делу, которое выбрал еще в молодости. Он был фанатом океана, с упоением изучая и все планетарные процессы, связанные с ним. Доктора Тернера смело можно было назвать классическим ботаном, положившим живот свой на алтарь науки. Хотя он был родом из Стикса, но после Университета осел в Джабари, где работал в нескольких научных центрах, занимающихся биологией океана. Именно там финансировалась постройка научных станций серии "Океан", располженных по побережьям Панголина в разных его уголках. На одной из них обосновался и Дональд. И после этого вообще перестал почти бывать в городах. И живет на третьем "Океане" уже больше десяти лет.
Алесса помнила дядю Дона как очень редкого гостя, нескладного и полноватого, который никогда не умел общаться с детьми. Он и сейчас этому не научился и явно чувствовал себя неловко в компании Алессы. Хотя во многом он сам напоминал ребенка, только уже с сединой и морщинами. Но Дональд честно пытался развлечь племянницу беседой, хотя получалось у него это дежурно и искусственно. Тернер сразу откликнулся на просьбу Эмили (матери Алессы) дать возможность девочке сменить обстановку хотя бы ненадолго. После не самых приятных приключений с начала декабря Алесса стала еще больше замыкаться в себе, и мать это заметила. И договорилась с Доном об уикенде с племянницей. Почему ей пришла в голову идея отправить дочь именно на далекую научную станцию к дядьке, которого Алесса едва помнила, осталось загадкой. Но девочка не отказалась. И на чувствовала, что Дональд к ней испытывает теплые родственные чувства, только сказать об этом толком не умеет. Вот у мамы получалось как-то естественно и без особых соплей выражать свою любовь к дочери. Ну, вот она это умела, а Дон - нет.
В пути дядя Дон рассказывал Алессе об океанологии и климатологии, выбирая все время какие-то детские выражения и эпитеты. Впрочем, его можно было понять. Своих детей у него не было и опыта общения с ними - никакого. За три часа полета Алесса могла четко понять, что единственным горячо любимым чадом Дональда был исключительно Синий океан. Хотя, может, и не чадом, а даже богом, настолько он трепетно о нем говорил. Какой бы странной ни показалась речь Тернера Алессе, она почерпнула из его рассказов кое-что ценное. В частности, что на станции "Океан-3" есть большие аквариумы и бассейны, где можно познакомиться с обитателями Синего океана. Но самыми маленькими, потому что в самом океане живут по большей части гигантские животные и рыбы.
Сами станции изначально строились не тоько для чисто научных занятий, но и вполне практических. В частнсти, на таких станциях находились технологические посты контроля и управления автоматическими сейнерами, вылавливающими рыбу в прибрежных водах Панголина. Мореплавания на Мэйлоре, как такового, не было. Из-за довольно грозных штормов, вызываемых гравитационным воздействием двух спутников планеты, а также довольно аткивной сейсмической нестабильностью океанического дна. Поэтому люди предпочитали летать над океаном на флаерах (и то в спокойную погоду), а не ходить по нему на кораблях. Яхтенный спорт имелся, но исключительно на озерах и реках вблизи городов. В Синий океан в здравом уме никто путешествовать не отправится на плавсредстве. Даже на прибрежных сейнерах людей не было, они производили отлов рыбы автоматически, специальными летающими дронами доставляя уже переработанный продукт на рыбные базы, расположенные в прибрежных зонах. Там он уже приготавливался или замораживался, и отправлялся в упаковках сразу на прилавки магазинов или в рестораны в города. Ну, а ученым на станциях "Океан" приходилось присматривать за сейнерами и обслуживать их в случае проблем. За это финансировалась их научная работа - правительством и частными производителями продуктов питания, которым было выгодней приплатить сотрудникам станции, нежели держать на берегу свой штат техников для контроля за рыболовецким промыслом. Всех устраивало такое положение вещей.
Когда флаер оказался уже в прибрежной зоне, Дональд специально для Алессы попоросил пилота пролететь над серо-синими волнами по-зимнему хмурого океана, чтобы девочка могла насладиться его видом. И показывал его племяннице с какой-то гордостью, как будто он был его собственным творением. У самой кромки берега Синий океан замерзал, но волны тут же разибвали этот хрупкий ледок, не давая ему нарасти. Поэтому на мелководье на поверхности воды стайками плавали небольшие обломки льда, похожие на остатки караблекрушния каких-то фантастических кораблей из мутного стекла.
Пилот - улыбчивый парень тоже, похоже, хотел показать племяннице Тернера удивительные красоты здешних мест, и даже не побоялся спуститься так низко, что довольно высокие волны почти лизали днище флаера, обдавая иногда его обшивку и иллюминаторы брызгами воды. После этого небольшого аттракциона Дональд показал Алессе в сторону горизонта, где темными маленькими тенями на равном расстоянии друг от друга двигались сейнеры.
- Вот там ловится рыбка, которую ты кушаешь, - сказал дядя Дон племяннице, радостно улыбаясь. - Кстати, мы на станции постоянно употребляем в пищу морепродукты и рыбу. Это полезно и вкусно. Думаю, тебе понравится.
Флаер зашел на посадку возле группы белых корпусов небольших зданий, объединенных вместе сетями коридоров, приютившимся на краю высокого утеса с двумя линиями лифтов, ведущих к воде внизу. На белом снегу станции было бы сверху почти не видно, если бы не ярко-красный квадрат очищеной от снега взлетно-посадочной площадки и прозрачный биокупол в центре с зеленью и большими искусственными водоемами под ним.
- У нас внутри вечное лето, - сообщил Дональд Алессе. - Полностью автономный биокупол с постоянно поддерживаемой температурой, рециркуляцией воды и воздуха. Жизнь в таком куполе - один из экспериментов, которые мы тут проводим. В общем, тебя ждет много открытий, Алес.
Флаер сел и к нему сразу подбежали двое людей в зимних парках. Один был худым бородатым дядькой лет 40-ка, смуглым и черноволосым, но с прозрачными серыми глазами, а другой - светловолосым пареньком лет 20-ти на вид с красным носом картошкой. Дональд, выйдя из флаера, вывел наружу Алессу, которая сразу почувствовала влажное, ледяное и пронизывающее дыхание близкого океана.
- Это - Алесса, моя племянница, - представил встречающим девочку Тернер.
- Привет, Алесса, - сказал бородатый, приветливо улыбнувшись и наклонившись,чтобы его лицо было вровень с лицом юной гостьи.- Я - Офир. А это - Макс. Добро пожаловать, Дон нам сообщил о тебе.
Максом он назвал белобрысого парня, который тоже улыбнулся, но как-то напряженно и помахал девочке рукой. Бородатый выпрямился и обратился к Тернеру уже серезным тоном.
- Тебя Лесли ждет. Там тревожные новости о планктоне на пятидесятой и тридцатой параллелях. Все, как ты предсказывал.
- Что? - встревоженно произнес Дональд и положил руку на плечо Алессе. - Извини, я должен тебя ненадолго покинуть. Офир, проводишь Алессу? Будь добр.
- Конечно, беги, - кивнул бородатый.
Тернер рванул к белым зданиям с неожиданной для его комплекции скоростью. Макс ринулся за ним, что-то на ходу говоря. Пилот вышел из флаера.
- Сам с разгрузкой управишься? - спросил его Офир.
- Да, - кивнул пилот. - Закину все на второй склад, а там сами разбирайтесь.
- Хорошо, - бородатый снова налонился к Алессе. - Не обижайся на своего дядю, у него и вправду срочное дело. Пошли, я покажу тебе, где ты будешь жить.
Он протянул руку девочке, предлагая взять его за руку. Из открывшегося рядом с площадкой подземного бокса выползли грузовые роботы, стройной группой направляясь к флаеру.

Рука Офира была сухой, теплой и твердой. Он кивнул на вопрос Алессы:
- Конечно. Ты не маленький ребенок, как я вижу, за которым нужен постоянный присмотр. Тут территория огорожена, и за нее одной лучше не выходить. Все-таки утес высокий, а вокруг довольно дикие места. И к лифтам на причал лучше не подходить. А в остальном на базе спокойно и все свои. Можешь ходить и смотреть. Но пока я покажу тебе твою комнату.
Офир забрал у Алессы ее сумку и проводил в заплетенное вокруг биокупола здание. Там показал план всех помещений и этажей, попросил не нажимать неизвестные кнопки нигде, а в остальном гулять разрешил где угодно.
- У нас тут везде камеры, так что, мы тебя все равно видеть будем, если потеряем. И сразу найдем,- улыбнулся Офир заводя девочку в небольшую, но уютную комнату. Здесь был общий рабочий терминал станции, на голографическом мониторе которого можно было следить за аквариумами и общими помещениями. И большое панорамное окно, выходящее на часть площадки с станции с силовым забором, за которым открывался потрясающий вид на изрезанный скалистый фьорд и океан с тенями сейнеров на горизонте. Над океаном висела низкая облачность, придававшая пейзажу какую-то хмурую грозность. Холодный ветер снаружи трепал чахлые приземистые кусты, торчащие из выдуваемого со скалы снега. Неприютный пейзаж, но все равно чем-то завораживающе красивый.
- Если ты устала после перелета, то можешь отдохнуть и принять душ. Санузел вон там, - указал Офир на дверь внутри комнаты. - Тесновато здесь, но вполне достаточно для отдыха. Если же ты готова к экскурсии прямо сейчас, то могу показать биокупол и наши аквариумы. И познакомить тебя с персоналом, который работает на станции.
Алесса, конечно, же согласилась на экскурсию, чтобы не терять времени, ведь у нее было всего три дня для ознакомления с этим необычным для нее объектом.
Первым делом Офир повел девочку в биокупол. Там она познакомилась с Лайлой, женой Офира, которая контролировала его функционирование. Оказалось, что под биокупол можно было входить только после тщательной обработки и в спецкостюме, чтобы не занести туда снаружи какие-то инфекции или бактерии. Алесса согласилась на обработку и после химического душа в специальном шлюзе Лайла выдала ей тонкий костюм из натуральных волокон, который оказался очень велик девочке.
- Извини, - улыбнулась женщина, подворачивая рукава и штанины на одежде Алессы. - У нас нет детских костюмов.
Офир не пошел в купол, и отправился по своим делам, и гидом девочки стала его жена. Она ввела Алессу в удивительный и прекрасный кусочек зеленого лета с буйной растительностью, густой травой и даже несколькими птицами, которые чирикали в ветвях незнакомых девочке деревьев. Среди густой растительности то тут, то там были видны цветы. Все вокруг было как будто с другой планеты или с картинки из сказок. Оказалось, что так оно и было.
- Мы здесь полностью избавили почву от мэйлорских бактерий, простерилизовали и населили бактериями, завезенными еще  с Земли. Все растения тут тоже земные. Мы просто пытаемся тут сохранить в первозданном виде то, что привезли на Мэйлору наши предки. И заодно понять, почему некоторые виды растений тут не прижились. Даже птицы у нас тоже исключительно земных видов. Тут живут у нас две семьи канареек, несколько ворон и микроколония колибри. Есть и насекомые, и мелкие грызуны. Осторожней, тут летают пчелы и лучше их не трогать. На Мэйлоре нет медоносных насекомых, и мы тут пытаемся вывести гибрид, который смог бы прижиться тут. Пока безуспешно, правда.
Также Лайла рассказала, что даже после обработки люди приносят сюда много бактерий снаружи, и приходится очень внимательно следить за средой, чтобы не допустить гибридизации или появления мэйлорских растений. Биокупол был полностью отрезан от внешнего мира, и в нем можно было жить. Тут был даже небольшой пруд с удивительными бело-красными и зеркальными карпами, которых на Мэйлоре не водилось.
- Но, конечно, основная наша деятельность тут связана с морем. Аквариумы в другой секции биокупола, отделенной от этого мини-Эдема, - сказала Лайла и проводила Алессу через шлюз в соседний огромны отсек.
Тут было, на что посмотреть: в огромных прозрачных емкостях-бассейнах плескались совершенно невиданные существа, изображения которых можно было увидеть только в научных изданиях. Одни были похожи на полупрозрачные полотнища ткани, движущиеся в воде, другие - на причудливых чудовищ, третьи - вообще и на что не похожи, представляя из себя непонятные клубки щупалец и отростков.
- Это самые маленькие экземпляры, которые мы вылавливали, - сказала Лайла. - То есть, по сути, детеныши. Взрослые особи настолько велики, что их невозможно было бы держать на этой станции. На причале под скалой у нас есть большие временные секции для работы с более крупными экземплярами, но мы их к зиме обычно отпускаем, чтобы мигрирующие особи могли отправиться по своим ежегодным маршрутам в другие части Синего океана. Мы всех их метим маячками и чипами, чтобы отслеживать их дальнейшую судьбу. Когда малыши в этих аквариумах подрастут, мы их тоже выпустим. А теперь смотри.
Лайла с загадочной улыбкой подошла к системе управления этой секцией биокупола, выключила искусственное освещение и затемнила сегменты прозрачного потолка. И тогда Алесса увидела поражающую воображение картину: все морские существа светились. Каждое по-своему, узорами и пятнами, разноцветными или какого-то одного оттенка. Все они шевелились и переливались во время движений их обладателей в воде. Зрелище было просто гипнотическим.
- Я порой часами тут могу стоять и смотреть на них в темноте, - сказала Лайла. - Чувство восторга такое возникает, что не передать. Очень многие морские существа Мэйлоры имеют биолюминесценцию. И чаще всего - зеленую. Но здесь мы собрали существ с разными фотофорами, в том числе поликолорными, которые могут светиться любым цветом. Так что, считай, к Новому году нам не надо тут украшать помещения, когда есть такие живые украшения.
И тут Алессу накрыло видение. Все морские животные в темных аквариумах внезапно засветились только зеленым светом. И Лайла, похоже, этого не заметила. Она продолжала стоять рядом с девочкой и рассказывать о здешних обитателях. А Алесса в это время видела, как зелеными дымками ползут и соединяются все животные в некую единую сеть. Как будто огромный и бестолковый паук плел на ее глазах огромную светящуюся паутину без какой-то системы, а абы как. И в ней запутал светящихся зелеными огнями животных. Все они были объединены. В голове послышался знакомый шелест и невнятные голоса. Зеленые нити потянулись и к ней. И как только коснулись ее, девочка очень остро вдруг почувствовала, насколько мучительна жизнь этих существ в этих аквариумах. Как они стремятся на волю и как им тесно и плохо здесь.
- Уюм... Уюм, - послышался знакомый голос, но какой-то страшно усталый и слабый.
И вдруг все пропало. И Алесса поняла, что продолжает стоять рядом с рассказывающей что-то Лайлой, которая через минут снова прошла к пульту и вернула освещение в секцию. Но ощущения какой-то тюрьмы и муки сохранилось.
- Ну, предлагаю теперь выпить по чашке какао, - сказала женщина, с улыбкой наклоняясь к Алессе. - И потом ты сможешь отдохнуть, ибо мы тут встречаем члена Совета из Джабари, и все уйдем на конференцию с ней.
Лайла взяла Алессу за руку и увела из биокупола через шлюзы. Когда они снова переоделись в свою одежду, женщина привела свою подопечную в небольшую уютную столовую и угостила какао с пирожными.
- Надеюсь, тебе у нас понравилось, - сказала она, приветливо улыбаясь. - Тут еще много, чего можно показать, но попозже.

* * *

Тем временем Дональд Тернер с коллегами проверял полученные данные по планктонным полям и вычислял вероятности по своим проектам, которые вел в последнее время. Когда ученые перепроверили все прогнозы, то Дональд заявил, что надо срочно передать все это в Совет. По уму следовало сразу обращаться в Акрополь, в Совет Лордов, но, подумав, какие бюрократические препоны придется пройти, пока доберешься до нужного человека, было решено пока пригласить на станцию члена Совета Джабари, к которому была приписана станция "Океан-3". И просить его уже сделать заявление в Совете Лордов. Своего Лорды все же будут слушать внимательней, нежели какого-то океанолога черт знает откуда.
В комиссии Совета Джабари по научным вопросам входила Эдна Тораваль. С ней начальник станции и попробовал связаться. Он предполагал, что г-жа Тораваль прилетит через пару дней или вообще потребует предоставления ей доклада в самом Джабари, но неожиданно Эдна сразу согласилась прибыть на станцию и выслушать специалистов. Впрочем, и разговор начальник станции вел о важном заявлении ученых, касающемся будущего всей Мэйлоры. От Джабари на скоростном спецфлаере лететь примерно час, поэтому к прибытию высокой гостьи принялись готовиться сразу. Свели все данные в единые графики, собрали наиболее показательные голозаписи со спутников и дронов, сварили приличного кофе. Новости о выкладках Тернера, его тревожном открытии и визите члена Совета Джабари облетели станцию махом.
Через час, когда диспетчер станции оповестил, что спецфлаер из Джабари уже на подлете, на посадочную площадку вышли начальник станции Семен Соловейчик и Дональд Тернер, чтобы встретить высокую гостью.

Дональд Тернер - полноватый дядька с какими-то детскими глазами - выглядел нервным, и даже каким-то испуганным. Рука, которую он протянул Эдне для приветствия была мягкой и чуть влажной. Рука Соловейчика, напротив, сухой и твердой.
- Здравствуйте, госпожа Тораваль, - сказал он. - Добро пожаловать на "Океан-3". Хотя новости у нас не особенно радостные. Пойдемте, все расскажем внутри. Совету надо это знать.
Ветер на посадочной площадке дул ледяной и промозглый, продувающий насквозь городскую одежду Эдны. Семен поводил гостью в здание станции, Дональд в это время просто шел рядом, сунув руки в карманы и глядя под ноги. Гостью сразу провели в небольшой конференц-зал, где уже ждали несколько сотрудников станции. Они поприветствовали члена Совета, представившись ей. Напротив трех рядов кресел стоял стол с кофе и водой, за которым уже висел в воздухе голоэкран с мерцающей картой западного полушария Мэйлоры с какими-то зелеными и красными метками. Воспроизведение проекции было поставлено на паузу в ожидании конференции.
Семен помог Эдне снять пальто и аккуратно положил его на одно из пустых кресел. Свои куртки он и Дональд просто скинули кучей в соседнее. Бородатый ученый, представившийся только что Офиром Яшаном, налил кофе и подал чашку гостье.
- Угощайтесь, вы, должно быть, замерзли, - сказал он, чуть улыбнувшись.
- Господа, давайте не терять времени, - призвал всех Соловейчик и предложил жестом Эдне занять одно из кресел напротив голоэкрана. - Госпожа Тораваль, присаживайтесь. Наше выступление тут будет не особенно длинным, но важным. Я прошу вас отнестись к тому, что вы тут услышите, очень серьезно. Мы все перепроверили и не один раз, поэтому все сделанные тут заявления, не будут голословными. Мы пригласили вас сюда не для того, чтобы пугать, а для того, чтобы предупредить о серьезной опасности для всей планеты. Вернее для людей, живущих на ней. Все очень и очень серьезно.

***

В столовой раздался мелодичный сигнал и Лайла, потчевавшая Алессу, вскинула голову, прислушавшись.
- Гость прибыл на станцию, - сообщила она. - Скоро начнется конференция, мне надо быть там. Тебя проводить в твою комнату или хочешь просто погулять по станции? У нас есть смотровая площадка, откуда отличный вид на океан. Если хочешь, я отведу тебя в морскую лабораторию, где мы изучаем строение живых существ. В частности тех, что мэйлорцы употребляют в пищу. Так куда тебя отвести?
Лайла явно торопилась, но готова была пристроить куда-то Алессу, чтобы та не скучала.

Алесса, переключая виды с разных камер в здании, наткнулась на конференц-зал. И поняла, что голоса оттуда ей прекрасно слышны, и вид на помещение открывался с трех точек. Управлять камерами девочка не могла с терминала, которым пользовалась, но трех ракурсов вполне хватало, чтобы видеть все. Видно на станции ни из чего не делали секрета, поэтому с любого терминала можно было видеть и слышать происходящее тут. Впрочем, внутренние терминалы не были подключены к общей сети, и такая высокая степень доверия тут имела место только для своих - сотрудников станции.

В конференц-зале люди расселись в кресла напротив голоэкрана вовсю стену, и Дональд Тернер взял слово, обращаясь к Эдне Тораваль, ибо остальные присутствующие были уже в курсе того, что он намерен был ей сообщить.
- Итак, начну пожалуй с того, что нам известно со школы и представляет научные основы нашего мира, - сказал он, явно смущаясь в присутствии гостьи и оттого периодически нервно покашливая. - Развитие биосферы на Мэйлоре связано с ее спутниками - Джетом и Кесом. Они движутся по своим орбитам и воздействуют своей гравитацией на определенные зоны материнской планеты, которые своей сейсмической активностью обуславливают все процессы в биосфере. Любой геолог и биолог знает, что еще 700 лет назад Мэйлора была просто куском льда и камня, каких в космосе множество. Ее уникальность состояла в том, что лед этот являлся водой. И только появление на орбите двух малых космических тел разбудили здесь вулканическую деятельность, и планета стала теплеть. По нашим предположениям, спутников у планеты до этого не было. Каким-то образом они появились, мы можем тольк предполагать. Скорее всего, планета захватила пролетающие мимо космические тела своим гравитационным полем. Какие-то упали на поверхность, а два стали спутниками, которые мы называем Кес и Джет. Упавшие метеориты несли органическую жизнь, как мы считаем, а спутники разбудили спящую Мэйлору, активизировав вулканическую деятельность. Может, кроме прилетевших образцов органической жизни, тут были и свои, это пока еще не доказано нами однозначно. Мы еще только изучаем все планетарные процессы. Это основная научная гипотеза о развитии нашего мира. В результате того, что появилась открытая вода и жизнь в ней, образовалась атмосфера и начала развиваться вся биосфера. По меркам мироздания, 700 лет - это один миг. То есть, потепление на Мэйлоре происходило очень и очень быстро. Планета продолжает теплеть, климат становится более комфортным год от года. Мы, люди, наблюдаем это в динамике уже 70 лет. Но все оказалось совсем не так хорошо, как нам бы хотелось. И сейчас нам всем грозит серьезная опасность. Глобальное потепление и локальная вулканическая деятельность согревает планету значительно быстрее, нежели мы можем к этому биологически адаптироваться. Всем известно, что основным источником кислорода в атмосфере является планктон. Так вот он год от года рождается все в большем количестве. И наша атмосфера постоянно обогащается кислородом. Более того, этот процесс ускоряется. Когда сюда прилетели первые поселенцы, процент содержания кислорода в атмосфере составлял 30 процентов. Сейчас уже – 36. Мы вывели закономерность объемов планктонных полей в океане, рождающихся ежегодно, чтобы спрогнозировать состояние атмосферы в ближайшем будущем. И получилось, что всего через 25 лет они насытят кислородом атмосферу настолько, что его количество составит 43%, через 56 лет – 50%, через 84 года – 58%. И этот процесс не остановится. Мэйлора превратится в гигантский парник, на котором растают даже ледяные шапки полюсов. Среднегодовая температура составит около +30 градусов по Цельсию на Панголине и немногим меньше на полюсах. Здесь станет очень жарко. И это произойдет в течение жизни всего одного поколения. То есть, очень быстро. Панголин станет тропическим материком. И на этом потепление не остановится. Понимаете? Кроме того, люди начнут травится кислородом. Вспомните из истории проблемы первых поселенцев. Они ждут и нас. Уже сейчас мы расцениваем количество кислорода в атмосфере как критическое. Наши организмы не в состоянии  сохранять нормальную жизнедеятельность в такой среде. Мы помним, что второе и третье поколение успешно адаптировалось к условиям Мэйлоры, но не знаем, каким образом. Исходим просто из того, что дети оказались более гибкими биологически в плане приспособляемости. Но не взрослые, которые умирали сотнями. Остановить планетарные процессы мы не можем. И нам нужно уже сейчас искать решение проблемы. Перед нами встает проблема выживания, госпожа Тораваль. И я бы не особо надеялся на то, что наши дети смогут адаптироваться к новым условиям, как это получилось во втором и третьем поколении. А нам самим уже через два-три десятка лет придется снова пользоваться дыхательными масками, как нашим дедам, прилетевшим сюда. И они – не гарантия выживания, ибо большинству первых поселенцев это не особенно помогло. Сейчас нужно вести речь о массовом выпуске спецсредств для защиты населения. А также о подготовке к переселению в северные земли, которые довольно скоро освободятся ото льда. И даже там нам придется строить города под куполами, где будет контролироваться содержание кислорода в воздушной среде. Только так мы сможем выжить на Мэйлоре. Но уже через 100 лет она станет для нас тюрьмой, а не раем. Мы не сможем долго находиться на открытых пространствах даже со спецсредствами. Конечно, роботы в состоянии обеспечивать нас сырьем и ресурсами, и это даст нам возможность существовать в закрытых куполами городах. Но, сами понимаете, что это будет за жизнь. Все, что я вам сказал, не просто гипотеза, а фактически подтвержденная теория. На основе многолетних наблюдений. И только какие-то непредсказуемые катаклизмы на планете могут что-то изменить. Но комплексные исследования показывают, что таких катаклизмов нам ожидать не приходится. Вот что мы хотели сообщить вам. И хотим просить вас донести эту информацию до Совета Лордов.
Дональд Тернер перевел дух после долгой речи и, взяв со стола бутылку с водой, сделал из нее несколько глотков. Теперь к Эдне повернулся уже Соловейчик.
- Я бы не хотел, чтобы вы считали нас пустыми паникерами, над теорией Дональда мы работали коллективно. Все проверяли и перепроверяли. Я не стал бы вас приглашать, если бы сам не был уверен в том, о чем вы сейчас услышали. Все расчеты и выкладки по прогнозам мы готовы предоставить Совету. И готовы сделать доклад Лордам на эту тему, но уже более подробно.
Люди в зале молчали и смотрели на Эдну.