Вечер прошлого дня дался айвену труднее. нежели весь день до этого. Операция СБ завершилась, выловленный народ "пометили". Несколько флаеров взлетели с другой стоянки, которую СБшники не нашли до этого. Им удалось уйти, и даже передать в Бронве о них коллеги Эттвуда ничего не смогли из-за сбоев в работе радиостанций. Когда отпустили "меченых" и затолкали во флаеры СБ особо буйных, решено было отправляться в город, потому что уже темнело. Криминалистов решили не вызывать, так как смертельных случаев, к счастью, не было. Только собрали остатки разбившихся джетов, а также все уцелевшие. Эттвуд механически делал то, что от него требовалось и помогал грузить джеты. Каждый раз, проходя через пещеры, посматривал в проход, где оставил Изабеллу. Девушка не показывалась и терпеливо там сидела. Айвен же чувствовал себя просто ужасно, постоянно осознавая, что нарушает свои же принципы. Его хмурость коллеги из Бронве восприняли как сосредоточенность и усталость.
По возвращении в город, Эттвуд постарался как можно быстрее завершить все бумажные дела и покинуть штаб СБ. Коллеги его хотели подбросить до порта. Но он оказался, сказав, что хочет прогуляться по городу и повидать пару давних знакомых. Распрощавшись с коллегами, Айвен взял такси и попросил отвезти его на стоянку флаеров, сдаваемых в аренду. Там выбрал самый толковый и крепкий, который не должен был подвести в полете. И взял курс на скальную долину. Так как было уже совсем темно, искать площадку и садиться пришлось практически вслепую. В результате флаер все же сломал пару деревьев, получив солидные вмятины на борту. Эттвуд нашел вход в пещеры и с фонарем отправился искать Изабеллу. Был очень рад найти ее в добром здравии, хотя и изрядно уставшую. Вывел к флаеру и довез до порта Джабари. Там он предал арендованную машину службе доставки, переведя на счет владельца сверх суммы аренды еще и полторы тысячи форинтов на ремонт корпуса, поврежденного деревьями. Это суммы должно хватить с лихвой. Затем купил электронные билеты на междугородний флаер для себя и Изабеллы. Он практически не разговаривал с ней весь путь от пещер до Бронве, чувствуя себя угнетенно.
Во время рейса до Джабари, проходившего уже поздней ночью, Эттвуд сидел рядом с Изабеллой и молчал всю дорогу. И неловко себя чувствовал и вообще отвратительно. Никогда не думал, что можно быть в таком настроении рядом с чертовски красивой девушкой. Но вот оказалось, что можно... В порту Джабари он, чувствуя себя уже предельно измотанным (больше психологически), дежурно предложил девушке проводить ее до самого дома. Она вежливо отказалась. Он кивнул ей на прощанье и направился в здание порта. Ему туда было не нужно, просто шел в противоположную с Изабеллой сторону. От дверей проследил, как она садилась в городской флаер на стоянке, потом постоял еще немного, внутренне расслабляясь. Хоть лицо теперь не надо было держать все время. И тогда только сам взял такси и вернулся домой.
Родители знали, что сына вызывали на какое-то расследование в Бронве и позднему возвращению не удивились. С его службой они Эттвуда и неделями порой не видели. Отец давно спал, а мать встала и усадила сразу ужинать, как только Айвен принял душ и переоделся. Она заметила, что сын мрачен, но расспрашивать не стала. Не принято было в семье силком вытягивать из человека что-то: захочет - сам расскажет. К тому же в СБ были свои секреты, о которых Айвен и не мог рассказывать дома. Хотя Айвен есть не хотел, он все же сделал маме приятное и слопал все, что она ему предложила. Пожелав ей спокойной ночи, Эттвуд ушел в свою часть дома, где размещалась его спальня, санузел и небольшой кабинет (на черта ему был кабинет, он и сам не знал, но с удовольствием сидел в нем, когда находился в сети, смотрел фильмы или читал что-то). Перед сном заглянул в сеть и проверил сообщения на КПК. С базы вызовов не было, и ему полагалась увольнительная после иногороднего договора. Значит, хоть выспится. Напоследок Айвен заглянул в блог Сниффера. Опять она что-то написала, "не подумавши"... Захотелось отписать коммент и цапнуть дамочку немного, но Эттвуд вдруг понял что потерял моральное право чему-то кого-то поучать или даже судить о чем-то. Он пренебрег служебным долгом, обманул коллег. Хотя его проступок преступлением назвать было нельзя, но сам Айвен всегда считал, что путь к серьезным противоправным деяниям лежит как раз от таких вот сделок с совестью. И жрать его произошедшее будет долго, если не всегда. И вообще может аукнуться... Хорошо, что хоть статусы у него и Изабеллы были настолько разными, что он вряд ли будет с ней так уж часто встречаться. Может, и никогда. так или иначе, Эттвуд вышел из сети, так и не написав ничего Снифферу.
Эттвуд отправился в спальню и завалился в постель, стараясь вышибить из головы сегодняшние приключения. Он умел выбрасывать из головы все ненужное, когда того требовало дело или необходимость уснуть. Сейчас это удалось не сразу, но удалось. За окнами начало светать, когда лейтенант, наконец-то уснул. Вернее просто вырубился, проведя остаток ночи без снов и моральных мучений.

Звук сигнала, оповещающего о приходе какого-то гостя, понесся по дому. Эттвуд, несмотря на довольно глубокий сон в этот момент, тут же очнулся - привычка сразу реагировать на "побудочные" сигналы была в нем выработана до автоматизма. Еще не проснувшись толком и ничего не соображая, он сразу поднялся, натянул "домашние" штаны и босиком двинулся к дверям на первый этаж. На лестнице тряхнул головой, стараясь прогнать сон и заставить мозги шевелиться. С базы его вызывали обычно через КПК, значит пришли не по службе. Если это какой-нибудь робот-коммивояжер, Айвен его на шестеренки разнесет к черту. Надо уже купить какого-то своего робота класса "дворецкий", чтобы посылал всех непрошеных гостей подальше, когда хозяева хотят спать. Подходя к двери, Эттвуд потер лицо и голову, чтобы взбодриться. Хоть глаза по пути разлепились, и то спасибо. Открыв дверь он замер на пороге, открыв рот. Вот увидеть сейчас снова Изабеллу он точно не ожидал.
- О, нет, - вырвалось у него, и Эттвуд сразу смутился, покраснев.
Он вообще чертовски смутился, увидев лощеную красивую фифочку в дорогой одежде, в то время как сам стоял в перед ней в одних спортивных штанах, мятой майке и босиком. Если она сейчас заявит, что забыла в пещерах за Бронве какую-то сумочку или дорогую сердцу безделушку, Айвен ее просто пошлет к черту, не взирая на статусы. Пусть сама летит туда и ищет, что хочет. Однако чувствовал парень себя сейчас крайне неловко.
- Здравствуйте, - произнес он и с трудом подавил нервный зевок. - Простите, я спал.
Больше всего лейтенанту хотелось сейчас спросить, какого хрена девице надо от него, но, конечно, он не мог позволить себе сходу хамить дамочке. И глаза его невольно любовались прелестями красотки.

Отредактировано Ivan Attwood (2013-05-09 16:12:45)

Брови Айвена поползли вверх, когда он слушал тираду Изабеллы. Она довольно свободно держалась и, кажется, совершенно не смущалась из-за вчерашних событий.
- Родители дома? - спросила она.
- Нет, - неуверенно ответил он, обернувшись в сторону прихожей на мгновение и почесав затылок.
Он все еще въезжал спросонья в напор девицы, стоявшей перед ним в шикарном платье и сверкающей драгоценностями. "Дурной вкус - надевать бриллианты с утра", - подумал лейтенант.
- Вам нужно собираться, у нас мало времени, - взглянув на часы сразу же продолжила Белла. - А судя по вашему внешнему виду, сделать нужно еще очень и очень много. Если вы меня все-таки запустите, то пока будете принимать душ, я сварю вам кофе... ну или что вас лучше бодрит по утрам?
Эттвуда так и подмывало ответить: " Что бодрит? Секс. Будете?", но он сдержался от хамства, хотя поведение гостьи ему уже не нравилось. Он отступил назад в прихожую, давая ей войти, и махнул рукой в сторону гостиной.
- Проходите. По утрам меня бодрит сладкий сон после почти бессонной ночи, - сказал он, глядя как зацокала каблучками мимо него Изабелла, и спросил ей вслед, глядя на ее зад. - А куда это я должен собираться? У меня сегодня увольнительная.

"Вот мажорная дурочка", - с досадой подумал Айвен и вздохнул, закрывая дверь и проследовав за Изабеллой в гостиную. Он встал напротив нее, опираясь задом о табурет возле небольшой барной стойки, объединяющей гостиную с кухней, и, сложив на груди руки, вздохнул. Он несколько секунд подбирал слова, чтобы не позволить себе оскорбить это неземное существо, впорхнувшее к нему из заоблачных чертогов высшего света.
"Но к сожалению у меня есть мало из того, что вам может понравиться", - произнесла она, с чем Эттвуд был не согласен. У нее было много того,что ему нравится. Только он никогда не заикнется об этом.
- Как бы вам объяснить, - проговорил он, посмотрев на девушку почти с жалостью. - Во-первых, не надо мне никаких ответных услуг, я не считаю вас чем-то мне обязанной. То, что я сделал вчера, я сделал сам, по своей воле, а не в качестве одолжения вам. И мне не надо никакой платы за это. Ни в каком выражении. Принимать какие-то награды за должностной проступок я вообще считаю аморальным. Что же касается вашего приглашения... Вы допускаете мысль о том, что кому-то может быть глубоко наплевать на потомков Итана Хоука? И мне незачем встречаться с Морганом Ноттингемом. Вот совершенно незачем. Так что, спасибо, конечно, за лестное предложение "выйти в свет" с такой очаровательной дамой, но я не являюсь представителем этого "света". Мне там просто будет скучно, ибо я далек от политики и раутов. Это не скромность и не кокетство, а я, действительно, не хочу туда идти. Так что, найдите себе в компанию кого-то помажористей, и отправляйтесь на этот вечер с ним. Я несколько по статусу и своим жизненным устремлениям для этого не гожусь. Каждому - свое. Простите уж.
Он потер переносицу и провел рукой по волосам, стараясь придумать, как сгладить неудобство ситуации, но ничего не придумал. Просто состроив сокрушенную мину девушке, как бы говоря:"Сожалею, ничем помочь не могу. И не хочу".
- Чаю хотите? - спросил он, попытавшись чуть улыбнуться.
И чтобы хоть что-то делать в момент, когда не знаешь, куда себя деть, повернулся к барной стойке, включил комбайн для горячих напитков и набрал на сенсорной панели заказ на две чашки чая с мятой (на самом деле, это была не мята, просто мэйлорцы назвали так травку, похожую на земную содержанием ментола и эфирных масел в листьях).

Вот не любил Айвен таких запрещенных трюков... Но повелся, как только Изабелла приблизилась к нему и коснулась его. Он почему-то смутился и покраснел (зараза, белобрысых простаков морда всегда выдает!).
- Составите мне компанию в любом другом, выбранном мною развлечении? - переспросил он, глядя на девушку. - Ну... ладно... Такое условие подходит. Девушки у меня нет. Разве что вы станете ею. На сегодня или как там...
Он усмехнулся - хотел игриво, но получилось смущенно.
- Тогда вам все же придется выпить чаю, пока я буду приводить себя  в порядок, - сказал Эттвуд, поставив перед Изабеллой чашку на стойку бара. - Я скоро.
Он оставил гостью в комнате, а сам поднялся на второй этаж, быстро принял душ, надел городскую униформу, особенно тщательно поправив все складки, воротник и галстук. Как смог пригладил коротко остриженные волосы на голове. Вздохнул тяжко, глядя на себя в зеркало, как будто на экзекуцию к начальству собирался. Потом подумал, что целый день в обществе красивой девушки - это будет несколько отличаться от обычных дней его увольнительных. В всяком случае, контакты с дамами он обычно не растягивал дольше чисто физиологических нужд. Как-то не попадались такие, которые поражали бы воображение... Изабелла поражала, это точно... Несмотря на все, что произошло вчера. Для разнообразия можно было попробовать и так провести выходной, в конце концов...
Вернувшись в гостиную, он посмотрел на Изабеллу.
- Я готов. Пара часов, вы сами сказали , - напомнил он с полуулыбкой. - А потом отдыхаем по-моему. Я ничего не перепутал?

Не успел Эттвуд начать фантазировать, чем бы он хотел заняться с Изабеллой, как она в очередной раз шокировала его своей непосредственностью. Она вела себя так, как будто они были знакомы целую вечность, и ей, кажется, никакого морального дискомфорта это не доставляло. В отличие от Айвена. Он чувствовал, что реально ведется на эту женщину, которая так естественно может себя вести в неловкой для него ситуации. И доминирует же, зараза!.. Эттвуд облизнулся и возблагодарил Бога,что дома нет родителей. А то бы, увидев подобное, его мать тут же начала вслух строить планы на внуков и давать советы "молодым". Он понимал, что никакого будущего у него с Изабеллой быть не может. Так, необычное приключение с намеком на интрижку, не более. Но велся... и велся с удовольствием. Сегодняшний день обещал быть интересным, во всяком случае. А дальше - будь, что будет. Никаких иллюзий насчет него у Айвена не было.
Его смутило, что придется лететь на флаере Совета, как будто он какая-то шишка. Но своего у него не было, поэтому особо ломаться он не стал. Раз дама взяла инициативу, пусть рулит. На два часа он подарил себя ей в качестве кавалера. А угол, в который можно забиться, он наверняка найдет в доме, куда его везли. Пару часов позора, как говорится, и вечер хотя бы с эстетическим наслаждением женской красотой ему обеспечен. И хотелось бы верить, что его не кинут, как вчера.

Айвен, который настроился скучать в ближайшие пару часов, был даже рад возможности оттянуть начало официального мероприятия. Так как существовала договоренность, он не спорил с Изабеллой и шел туда, куда она скажет, зная, что через два часа будет иметь право взять инициативу уже в свои руки. Он относился к этому как к сделке, в которой он может получить и свой выигрыш, пусть и маленький. Во всяком случае, таких красивых девушек рядом с ним еще не бывало. Вот таких, чтобы столбняк нападал, и как раз в его вкусе. Айвен боялся только одного - увлечься. Но считал, что он вполне здравомыслящий человек, чтобы не затевать бесперспективных романов. А с дамой из высшего общества перспектив никаких и быть не могло, несмотря на декларируемое повсеместно равенство мэйлорцев. И Эттвуд отлично знал свое место, не рассчитывая ни на какие чудеса, да и не желая их особо-то.
- Надеюсь вы любите природу, ну или хотя бы смотреть на нее? - поинтересовалась девушка.
- Если бы я не любил природу, я бы не служил в Экспедиционном Корпусе, - ответил Айвен.
Смотровую площадку в центре Джабари он природой не считал. Хотя вид отсюда открывался и вправду красивый.
- Я невероятно счастлива от того, что живу в Джабари, - ворковала Изабелла. - Ни в одном другом городе, никогда не видела подобного баланса...
- Да, вы правы. Здесь с точки зрения экологии все отлично продумано, - согласился Эттвуд. - Я бы не хотел отсюда уезжать, это точно.
Потом девушка его потащила наверх, к технической башенке и ввела внутрь нее. Они оказались в какой-то мастерской или вроде того. Эттвуд не мог понять, чего она хочет, ведя его по крыше небоскреба, но просто шел, не сопротивляясь и помня о двух часах. И тут снова неожиданность - Изабелла толкнула его к стене и кинулась целоваться. Как вчера... Да еще ручками принялась шарить по его груди, расстегивая униформу. Айвен чуть не заржал, подумав о том, что, еще сидя во флаере Совета за спиной живого пилота (офигеть барство!), он перебрал в голове варианты, как бы девицу к вечерку раскрутить на секс. А тут она сама... "Ох, чую, сейчас будет снова динамо", - подумал лейтенант, тем не менее охотно отвечая на поцелуи энергичной дамы и даже получая удовольствие от того, что только подчиняется ее инициативе. Руки его тоже знали, то делать в  таких ситуациях, поэтому порыв Изабеллы встретил полное понимание и содействие со стороны парня.
- Скажи, что ты не против, - возбужденно прошептала она. - Пожалуйста... Мне сейчас это очень нужно...
- Я - за, - просто ответил он, разулыбавшись.

"Эхма... Вот это я понимаю - приключение, - подумал Эттвуд, обалдевший от зрелища обнажившейся перед ним девушки. - Лишь бы никто не вошел только..." Отказываться от "сладкого" он не собирался. Жизнь научила его тому, что любой момент обычно надо использовать по максимуму. Не особенно ему нравился интерьерчик мастерской вокруг, да и обстоятельства несколько шокировали, но зрелище, открывшееся ему, было настолько увлекательным, что лейтенанту сразу стало наплевать на все остальное. А предметы нехитрой мебели вокруг вполне сгодились в игре двух тел, стремящихся друг к другу. Хотелось, конечно, поразить воображение дамы своими навыками и возможностями, но в идеале этого достичь было трудно в столь нестандартной обстановке. Айвен подумал, что Изабелла явно поклонница экстремального секса, в котором он сам не был таким уж спецом. Всяко бывало в жизни, но чаще в нормальной постели. Понимая, что второго такого случая может и не представиться, Эттвуд постарался полностью насладиться моментом и ублажить свою нестандартную по всем параметрам партнершу. Никто не пришел и не помешал парочке развлекаться. Вообще, Айвену до самого конца "события" казалось, что оно какое-то нереальное, которого никак не могло случиться. Но случилось.
- Вы невероятны, Изабелла, - сказал Айвен, лаская девушку после соития. - Может, не поедем на ваш вечер, а продолжим в более комфортной обстановке?
Но она ответила улыбкой, отстранилась и принялась одеваться. Причем явно старалась не смотреть на Эттвуда, как будто стыдилась того, что произошло. Айвен оделся, подошел к Изабелле сзади и обнял ее, поцеловав в шею. Он не хотел сейчас думать о том, что все же принял от нее своеобразную плату за вчерашнее. И сам относился к ней сейчас с благодарностью и нежностью. И на "культпоход к потомкам Итана Хоука" ему было еще больше наплевать. Но два часа он подождет, потому что получил более, чем прозрачный намек на то, что день чудес и подарков только начался.

Отстраненность Изабеллы после столь остренького секса озадачивала Айвена. И всю дорогу до назначенного места раута он гадал, что это было, и как ему к этому относиться. Были у него пару раз в жизни пьяные перепихоны по туалетам в барах, но тут все было не так. Тут вообще все было странно, неправильно, но чертовски волнительно. Айвен чуял, что сегодняшний день довольно круто изменит его мировоззрение по части межполовых контактов...
В шикарном доме, куда привезла Эттвуда Крамер, было все именно так, как и боялся лейтенант. Расфуфыренная чопорная публика, фальшивые улыбки... Он сразу очень остро почувствовал себя там не в своей тарелке. Наверно, только "аванс", выданный Изабеллой перед мероприятием, только и заставил его там остаться. А уйти хотелось безоговорочно и немедля.
- Просто улыбайтесь и следуйте за мной, - проинструктировала Эттвуда девушка. - Я представлю вас нужным людям, потом закончу свои дела и вы сможете быть свободны.
Айвен обреченно вздохнул и кивнул. Последующий поход по квартире с кучей знакомств был утомительным и нервным. Эттвуд автоматически улыбался и кивал людям, чьи лица постоянно видел в новостях, чувствуя себя полным идиотом. Ему казалось, что он им и выглядит в глазах окружающих. Изабелла несла про него какую-то чушь, от которой он хотел несколько раз просто сбежать отсюда, настолько было неловко. Он ненавидел приписывание ему несуществующих талантов и достижений, и в который раз уверялся, что высший свет - это мир театра и лжи. И какого хрена он тут делает, совершенно не понимал. И зачем это надо самой Изабелле, тоже не знал. Казалось, что во время миссий ему не приходилось никогда проявлять столько выдержки, сколько потребовалось тут. Но Айвен себя бы уважать перестал, если бы не снес это все терпеливо, но периодически краснея до корней волос о злости или стыда.
Когда Изабелла вдоволь наболталась с гостями вечера и "нахвалилась" лейтенантом, разрешив ему где-то уединиться на время, он вздохнул с облегчением. Схватил с фуршетного стола стакан с каким-то соком и рванул на большой балкон. Сок выпил махом, найдя его приторно сладким, а потом уселся на перила балкона в дальнем его уголке, глядя на город. Квартира располагалась в пентхаусе 10-этажного элитного дома, и сравнительно "невысокий" Джабари был неплохо отсюда виден. Эттвуд смотрел вниз и вдаль, завидуя людям, которым не надо было быть здесь. Они были свободны идти туда, куда пожелают, им не надо было кланяться и приседать перед кем-то, а он сам сюда пришел... Ну, хоть самое тяжкое закончилось, и то спасибо.
Получив свободное время для размышлений и условного уединения, Айвен с удовольствием погрузился в воспоминания о произошедшем на смотровой площадке. Вот увиденное и пережитое ему было приятно вспоминать, хотя он четко осознавал, что уже дважды нарушил свой долг и общественный порядок, участвуя в этом, хотя должен был пресечь, так сказать. Но не пресек ни вчера, ни сегодня. "Опускаемся, господин лейтенант, - подумал Эттвуд о себе. - Не рановато ли совестью и долгом вы начали пренебрегать так огульно?.. А что дальше будет? Научимся взятки брать телами прелестниц или колбасой? С притворной улыбкой лобзать особ Капитанских кровей? Или совсем в продажное говно превратимся и крысу в рядах СБ?.." В общем, грустные мысли были о том, что с чистой и честной тропы Айвен уже сошел... Сам, никто не неволил... И уважать себя он стал куда меньше, чем прежде... Думая о своем и глядя на город, Айвен автоматически чуть поигрывал пустым стаканом из-под сока, который продолжал держать в руках.

- Скучаете? - совершенно неожиданно за спиной Эттвуда раздался слегка низковатый женский голос. - Не будете против, если я вам составлю компанию?
Айвен, погруженный в свои мысли и лицезрение города не обратил внимания на подошедшую женщину. На балконе постоянно кто-то ходил или стоял, поэтому он не обращал ни на кого внимания. Он автоматически встал с широких перил, на которых сидел. И не знал, куда деть пустой стакан. Раскрыл, было, рот, чтобы ответить что-то вежливо-дежурное, но пожилая дама совершенно неожиданно погладила его по щеке. Эттвуд так и замер с разинутым ртом, не зная, что сказать. Назад отпрянуть было некуда, и он не знал, что делать. Мог, конечно, просто голову отстранить от руки, но просто оказался ошарашен бесцеремонностью. Ведь он практически не был знаком с этой дамой. Эттвуд быстро окинул взглядом стоящих на балконе, потому что почувствовал себя дико неловко. Никто вообще не смотрел в его сторону. Айвен постарался расслабиться, сказав себе, что женщину в годах не стоит оскорблять, может, она просто проявила так к нему дружелюбие таким образом, что-то вроде материнских чувств. Но когда он услышал дальнейшие слова дамы, то на несколько секунд буквально онемел. И разозлился. В первую очередь, на себя, за то, что приперся сюда, когда знал, что делать этого не надо. Эттвуд сглотнул и даже попытался улыбнуться женщине.
- Я не проситель, мэм, - сказал он самым благожелательным и вежливым тоном, на который только был способен с кипящим вулканом эмоций внутри. - Я... спутник на этом мероприятии. Сопровождаю госпожу Крамер в рамках благотворительной программы "Добрый самаритянин по выходным". Это бесплатный труд для тех, кому делать нечего на досуге. А также во усмирение личной гордыни и борьбы с порочными страстями. Кажется, так. Простите, я недавно в этой программе, первый день фактически, не особенно еще правила выучил. Мне ничего здесь ни от кого не нужно, считайте, что я просто на работе, так как был ангажирован в качестве спутника самой госпожой Крамер. Ваше откровенное предложение мне очень льстит, но вы, вроде, замужем. Мои убеждения не позволят мне так нехорошо обойтись с вашим супругом, даже толком не зная его. Я уверен, что дама, обладающая столь выдающимися достоинствами, наверняка найдет более достойного кандидата для близких отношений. Видите ли, у меня мало выходных, а нуждающихся в моем сопровождении очень много. Я предпочитаю помогать бедным бесплатно, тем, кто не может себе позволить нанять элитный эскорт. Простите, мэм, вы очаровательны, но бедным тоже кто-то должен помогать, верно?
К концу своей речи, кипящая злость Эттвуда уже вяло плескалась в нем тягучим ядом. И даже смущение куда подевалось. Айвен сейчас тайно издевался над престарелой нимфоманкой, хотя вполне мог понимать ее женские проблемы в этом возрасте. В иной ситуации он, может, и обогатил бы свой сексуальный опыт подобным мезальянсом, но то, что его "снимают" так явно и беззастенчиво, очень не понравилось.
- И часто госпожа Крамер водит на подобные вечера разных "просителей"? - как бы между прочим поинтересовался Айвен. - И наркотики, говорите, принимает?..

- Мисс Крамер далеко не бедная особа, да и надобности даже в дорогом эскорте у нее на первый взгляд - нет, - заявила дама.
- Да что вы говорите? - театрально изумился Эттвуд, округлив глаза, и продолжая злобно стебаться. - Вот незадача. Наверно, что-то диспетчер заказов перепутал. Мы помогаем именно бедным. Ну, видимо, надобность есть, если она обратилась за такого рода услугой.
- Насчет мужа - не беспокойтесь, не думаю что его волнуют такие "мелочи". Но вы точно не оказываете "подобные" услуги? Ну там может не за материальные блага, а просто по доброте душевной? - продолжала тянуть женщина, и Айвен с деланным сожалением на лице развел руками, отрицательно покачав головой.
Слушая даму дальше с вежливой полуулыбкой на лице, он представлял во всех деталях, как берет ее за фигуристую тушку и с наслаждение запуливает с 10-го этажа, наблюдая, как она, размахивая руками, выпучив глаза и теряя в полете грудные имплантанты, пролетит по дуге прямо к земле-матушке, перечеркивая труды пластических хирургов на многие тысячи форинтов. Параллельно в голове вертелись совершенно мерзкие видения того, как Изабелла деловито "метит" мастерские, каптерки, кладовки, будки по всему городу с влиятельными любовниками или "красивыми мальчиками". Помыться захотелось так, что везде зачесалось. Больше всего на свете Айвен жаждал покинуть это место и никогда больше не попадать в эту компанию, публично лобзающуюся, а за спиной говорящую друг о друге мерзости. Или для них это не мерзости, а норма? В любом случае, Эттвуд получил отличный урок насчет того, куда ему лучше не ходить. Чтобы не податься в террористы воинствующей оппозиции, ибо увидеть серпентарий вместо отдыхающих членов правительства он все же не ожидал. Конечно, по одной-двум женщинам не стоило судить обо всех одинаково, но Айвен сейчас всех их начал почти ненавидеть.
- Так как вы говорите вас зовут? - сказала дама. - У меня от разговора что-то в горле пересохло. Не будете ли вы так любезны принести мне чего-нибудь выпить, и мы сможем продолжить наш интересный диалог. Вы мне расскажите про вашу организацию, может меня это все-таки заинтересует.
- Конечно, мэм, - с готовностью кивнул Эттвуд и рванул с балкона внутрь огромной квартиры, желая только одного - немедля ее покинуть.
По пути он поймал за рукав живого официанта и шепнул ему, указав на женщину в синем платье на балконе:
- Вон та дама хочет выпить. Отнеси ей чего-нибудь.
Парень кивнул и направился к собеседнице лейтенанта с подносом напитков. Сам Эттвуд поставил свой пустой стакан на один из фуршетных столов и вдоль стены направился к выходу, стараясь не привлекать ничьего внимания. В лифте он вздохнул и прислонился к стенке кабинки, следя за сменяющимися цифрами этажей. Странно, но лифт тут был не скоростной.
Выйдя в холл первого этажа и шагая к дверям, Айвен безжалостно стер номер из КПК, который перекинула ему "тетя-бюст". На улице он вызвал такси и остановился на тротуаре перед выходом, ожидая его.

Сев в такси, Айвен назвал свой адрес и вернулся домой. Злость (в первую очередь, на себя, дурака) не давала покоя. Но винить в произошедшем было некого: сам пошел, сам трахал, сам улыбался там, как придурок. Все сам сделал, черт... Первым делом Эттвуд принял душ, с особым остервенением помывшись. Потом пошел к себе в кабинет, плюхнулся на стул в одном полотенце и открыл голографический дисплей сети. Отписал со злости пару строк Снифферу, войдя в свой профиль и оставив его открытым. На месте не сиделось, и Эттвуд решил, что надо куда-то свалить и развеяться. Рюмашку пропустить, с обычными людьми потусить, и стереть на фиг дико неприятный осадок, оставшийся после сегодняшних "приключений".

Когда прозвучал звонок, Айвен уже был в брюках и застегивал на себе свежую форменную рубашку, потому что прежняя, казалось, насквозь провоняла дорогими духами, его собственным потом и еще какой-то дрянью, что "благоухала" в атмосфере раута. Выматерившись на еще одного нежданного гостя, Эттвуд спустился вниз и открыл дверь. Тут же подался назад, шумно выдохнув, чтобы не заорать сходу на девушку.
- У меня дежавю или сегодня День Сурка? - довольно холодно произнес он, но тут же понял, что хамит, чего делать не стоило. - Простите, Изабелла, что я бросил вас там, ибо понял, что получил все сполна, и решил освободить вас от своего общества.
Прозвучало снова по-хамски, и Эттвуд уже на свою невыдержанность и косноязычие разозлился. Изабелла стояла и смотрела на него озадаченно и несколько недоуменно.
- Черт... Наверно, лучше сразу начистоту. Я не подхожу на роль "просителя", влиятельного любовника или "милого мальчика Клейтона". Я не подхожу вам ни в каком качестве. Давайте просто попробуем забыть о вчерашнем дне и сегодняшнем. И жить каждый своей жизнью.
Честно, хоть и грубо. Но так Айвену было даже легче. Он понимал, что эту удивительно красивую девушку он, скорее всего, видит рядом с собой в последний раз в жизни, но так было лучше... Отрезать раз и навсегда.

Айвен выдохнул с досадой, потому что насчет "истерички", похоже, Изабелла была права. Он упер руки в бока и нервно осмотрелся, как будто что-то в окружающей обстановке могло ему сейчас помочь найти нужные слова, за которые потом не будет стыдно.
- Я зря пошел с вами в то место, - начал он несколько нервно, но сдерживаясь от излишних эмоций в тоне, хотя глаза его горели гневом. - Я вообще зря с вами пошел. Это моя ошибка, делать такого не стоило. На вашем вечере хватает "добрых людей", чтобы открыть глаза глаза простаку вроде меня. И это было омерзительно. Простите, я не святой, конечно, но свои понятия о порядочности у меня есть. Признайтесь, вы меня просто сняли, как продажную девку, чтобы получить свой кайф, а потом показать своему с позволения сказать "обществу", чтобы подложить в постель кому-то из влиятельных господ? Ведь ни в каком ином качестве я этой компании не подходил, верно? Это была благодарность за мою вчерашнюю услугу? Я дурак, что сразу не понял, что к чему, но будет мне наука на будущее. Вы что, всерьез решили, что я соглашусь ради каких-то благ превратиться в жиголо? Только не говорите, что вы ничего такого не планировали, иначе зачем бы вы меня туда потащили. Думаю, без вашей наводки ко мне постыдились бы подходить с откровенными предложениями секса. И когда я понял, что меня рассматривают, как мясо, я посчитал, что делать мне там больше нечего. И о вас узнал кое-что, чего не хотел бы узнать вовсе. В частности, о том, что вы приводите на подобные мероприятия просителей и прочих "милых мальчиков" с мутными целями. Могу сказать, что у вас очень "чуткие", "добрые" и "тактичные" друзья, которые явно "заботятся" о вашей репутации. Я бы таких отстреливал, если честно. И одним из множества "милых мальчиков" точно не хочу быть. Вы снова пришли ко мне сейчас, заверяя, что просто беспокоились обо мне. Простите, я этому не верю. И предполагаю, что, "угостив" своим телом, вы просто хотите поделиться мной с "подругами", получив за это, видимо, какие-то свои блага. Я не согласен, и этого не будет. Поищите другого дурака, который будет рад заняться подобным делом, и писать кипятком от возможности тусить в постелях "сливок общества". Поэтому предлагаю вам не тратить время на уговоры и обещания сладкой жизни. У меня отличная жизнь, которая меня вполне устраивает. Я решил избавить вас от необходимости развлекать меня после сего раута, ибо усугублять свои связи с высшим обществом не желаю. И, следовательно, вам не нужно тратить свое время и силы на бесполезного для карьеры субъекта.
Закончив толкать свою речь с уже плохо сдерживаемым раздражением, Айвен почувствовал себя дико уставшим. И снова грязным... Он покусал губы, глядя в пол, потом снова поднял глаза на девушку.
- Мне просто стало невыносимо там находиться, поэтому я ушел, - сказал он уже потухшим голосом, скорее с печалью, нежели со злостью. - Живите в своем мире, Изабелла, а меня оставьте в своем. Я по дурости своей возмечтал, что такая девушка... А, ладно, неважно уже... Я освобождаю вас от данного мне слова провести со мной остаток дня. Это все.